Утром 17 сентября 1959 года в комнате Божеств (пятнадцать на семь с половиной метров), на втором этаже Кешаваджи Матха, перед Божествами Радхи-Кришны и Господа Чайтаньи сидела группа преданных. На Божествах были яркие, по-царски роскошные одежды и серебряные короны. Ладонь правой руки Радхарани была обращена вперед в знак благословения; в опущенной левой руке Она держала цветок для Кришны. Кришна стоял в танцевальной позе, поставив правую ногу на носок перед левой, и изящно подносил к Своим алым губам длинную серебряную флейту. Его длинные черные волосы ниспадали на плечи, а гирлянда из бархатцев достигала колен. Справа от Него стояло Божество Господа Чайтаньи, правая рука которого была поднята вверх, а левая — слегка опущена вниз и в сторону. Он стоял прямо, соединив ноги вместе. Чайтанья был мягкого золотистого цвета, с большими глазами, алым ртом правильной формы и прямыми черными волосами до плеч. На ступеньку ниже Божеств стояли изображения духовных учителей ученической преемственности: Джаганнатхи даса Бабаджи, Бхактивиноды Тхакура, Гауракишоры даса Бабаджи, Бхактисиддханты Сарасвати и Бхактипрагьяна Кешавы Махараджа.
Абхай сидел на циновке из травы куша рядом с девяностолетним Санатаной, который тоже принимал санньясу в этот день. Сидящий напротив них Нараяна Махарадж, ученик Кешавы Махараджа, готовился провести церемонию, в которую входило чтение мантр и подношение огню зерна и гхи. Акинчана Кришнадаса Бабаджи, духовный брат Абхая, известный своим нежным, сладким пением, играл на мриданге и пел вайшнавские бхаджаны. Руководил церемонией Его Святейшество Кешава Махарадж, сидевший на возвышении. Поскольку о церемонии не было объявлено, и никого из гостей не пригласили, там присутствовали лишь несколько человек из матха.
Нараяна Махараджа пропел традиционные мантры, а затем Кешава Махарадж прочитал лекцию. После этого, ко всеобщему удивлению, Кешава Махараджа предоставил слово Абхаю, что было для того полной неожиданностью. Оглядев собравшихся преданных, он понял, что большинство из них говорит на хинди — только Кешава Махарадж и еще двое-трое владели английским. Но он твердо знал, что говорить должен на английском.
После речи Абхая кандидаты получили санньяса-данду, традиционный посох длинною в человеческий рост, связанный из четырех бамбуковых палок и обернутый в шафрановую ткань. Им поднесли одежду санньяси: отрез шафрановой ткани для дхоти, еще один — для верхней половины тела, и две полосы ткани для нижнего белья. Кроме того, каждый из них получил бусы из туласи и санньяса-мантру. Кешава Махарадж сказал, что отныне Абхая будут звать Бхактиведантой Свами Махараджей, а Санатану — Муни Махараджей.
После церемонии новые санньяси сфотографировались со своим санньяса-гуру, который сидел в кресле, тогда как они стояли по обе стороны от него.
Кешава Махарадж не налагал на Абхая никаких ограничений — он просто вдохновлял его проповедовать дальше. Тем не менее, Абхай знал, что, став А.Ч. Бхактиведантой Свами, он не просто отверг семью, домашние удобства и бизнес — он сделал это еще пять лет назад — смена одежды с белой на шафрановую и перемена имени с «Абхай Бабу» на «А.Ч. Бхактиведанта Свами Махараджа» имели особое значение: это был приказ, которого он ждал, обязательство, которое нельзя отменить. Теперь только время отделяло Бхактиведанту Свами от поездки на Запад, как того хотел Бхактисиддханта Сарасвати. Так Бхактиведанта Свами понимал свое новое положение.
Заметка о посвящении в санньясу, опубликованная в «Гаудия Патрике», включала краткий биографический очерк о Шри Шримад Бхактиведанте Свами Махарадже, где перечислялись основные события его жизни.
Статья заканчивалась так: «Видя его энтузиазм и писательский талант в хинди, английском и бенгальском языках, Бхактисиддханта Сарасвати Махарадж дал ему наставление принять триданда-санньясу. В месяц Бхадра, в тот самый день, когда принял санньясу Вишварупа, Бхактиведанта Свами также принял санньясу в Шри Кешаваджи Гаудия Матхе от основателя «Веданта Самити», Бхактипрагьяна Кешавы Махараджа. Наблюдая за тем, как он принимает ашрам отречения, мы ощутили великую любовь и вдохновение».