КРУПИЦА ВРИНДАВАНА В СТАРОЙ КОММУНАЛКЕ

Шумит ночной город. Тысячами оранжеватых фонарей горит улица, живо носятся машины. За дорогой взлетают, рассыпаясь в чёрном небе, белые фейерверки. Идёт 1986-й год. 

Выходят из сквера родители, и я сижу на плечах у папы. Они, должно быть, очень уставшие, мы ведь возвращаемся с проповеднической программы. 

В те времена их было очень много — чуть ли не каждый день — и до позднего вечера. Родители были чрезвычайно довольны такой бурной жизнью. Я тоже. Так мы и брели после программ по ночным улицам домой. 

Дом — стародавний шестиэтажный колодец, классический пример петербургских трущоб, с аркой на Чернышевской улице. Солнце во двор не попадало ни утром, ни днём, ни зимой, ни летом. В холодную квартиру вела разваленная лестница через подвал с мышами. Открывая огромную массивную дверь в коммунальную квартиру, перекошенную и загадочную, идём через кухню по длинному узкому и скрипучему коридору в густом мраке. Шуршим руками по стенам. И вот у предпоследней комнаты нащупываем свою дверь, отковыриваем ключом старый замок… 

Заскрипела тяжёлая дверь. Распахнулся дом, как удивительный мир, дунул сказочной теплотой, необъятной загадкой, древней тайной. Самый родной, самый настоящий! Щёлкнул выключатель, и белая лампа озарила прекрасную живописную комнату, наполненную самыми разными смешанными запахами алтаря, книг, бумаг, красок масляных, акварельных, пастельных, дерева, глины, клея … и необыкновенной чистоты. 

В единственном шкафу хранятся немногочисленные одёжки. Стены увешены картинами и поделками, изображающими Кришну и Радху. Всюду кисти, карандаши, альбомы. Воздух пропитан непрерывным творчеством, искусством, знанием и, прежде всего, постоянным служением и памятью о Кришне. Он Бог, Он друг, и не надо заставлять себя, чтобы посмотреть на Него, ведь Он Сам вечно притягивает к Себе, только бы согласиться, и тогда получишь нескончаемую радость! 

Здесь каждая былинка, кажется, думает о Нём. И незаметен скрип полов и продырявленные мной обои, и круглосуточный полумрак… а вот, в другой комнате, на стене висит алтарь и стоит единственная кровать. Там родителям весьма удобно было спать на полу. И снилось всё что-то чудесное, а если виделись ужасы, то я непременно просила Кришну защитить от них, и они растворялись. Так и проходит ночь. Но не долго… 

Только дотикает толстый будильник до четырёх-пяти часов — начинается бодрая жизнедеятельность. Воспоминания эти идут, начиная с трёх лет. Всё раннее утро активно и очень приятно «жужжат», точно пчёлы, два сливающихся в маха-мантре голоса родителей. И арати проходило на славу. Родители говорят, что соседи немножко не выдерживали, когда они с энтузиазмом пели утренние службы у алтаря, (стены были фанерные). 

А когда они отправлялись на общую кухню варить обеды для Господа, то и там начинались хорошие потасовки. В первое время недоразумения происходили чрезвычайно часто. Мне так интересно было, я сидела в комнате, всё слышала и забавлялась, как здорово защищались религиозные принципы! Со временем соседи смирились и даже прониклись нашими убеждениями, они ведь разумные и доказательные. 

Стола у нас в комнате не было и стульев тоже, а телевизора уж подавно. Когда мне было четыре-пять лет, я ходила к Гале и Стасику, в соседнюю комнату, смотреть мультики, развалившись на креслах. И они тоже к нам ходили. Мы вместе гоняли по коридору и злили соседей. 

Как-то раз, когда никого в комнате больше не было, появилась Галя, она вошла в алтарную и, пристально посмотрев на большой портрет Кришны, богато украшенного, с горестью сказала: «Как же так! Посмотри, какой Он богатый, весь в драгоценностях, а мы живём в бедности!» Я проповедовала ей, стараясь воздействовать довольно умеренно, поскольку в те времена у меня была особая прыть и обыкновение сразу подавлять любое непонимание духовной жизни. Я ей объяснила, что это просто зависть такая, ведь у них-то на самом деле всё есть. А вот мы более нищие, но очень довольные. 

Мы, действительно, были довольны. Весь день рисовали, без конца (в принципе, в нашей комнате что день, что ночь, всё темно без лампы). И я тоже с малых лет рисовала с родителями. Причём с огромным вдохновением. Кучи, кучи бумаг, изрисованных мной на тему Радхи-Кришны, то и дело отправлялись в «архивы» на шкаф. 

Наш храм тогда находился далеко за городом, туда надо было на электричке долго ехать, до станции «Ижоры». Все преданные ездили в ту деревушку каждую неделю. Это был такой маленький домик с одной комнатой на первом этаже и крошечной кухней. Но что там творилось! Одним словом, всё как полагается: непробиваемая толпа в алтарной, прихожей, в дверях и окнах. Даже огненные ягьи как-то совершать умудрялись в этой избушке. На киртанах толпа преданных в экстазе плясала. 

В комнате не хватало места для прыжков ввысь, так что головой долетали до самого потолка, а пол чудесным образом гнулся градусов на 45. Потрясающе смотрелось, даже я в свои пять лет удивлялась этому. Меня очень сильно тянуло туда, а в песочницу — нет. А когда приехал мой духовный учитель Индрадьюмна Свами, празднество было самое настоящее! Я невероятно радовалась, плясала со всеми и кричала, что есть мочи: «Хари бол!» В конце праздника Гурудев подарил нам с подружкой огромную гирлянду. И она висела у нас на стене, пока не истлела, много, много лет, сохраняя самую чудесную память о том прошедшем, как о чём-то самом прекрасном, восхищающем и подарившем большую надежду. 

Ещё программы проходили в кафе «Говинда», так же набитом до предела. Шла лекция, а потом громкий киртан, тогда меня ставили на стол, и я со страшным энтузиазмом прыгала. 

Что самое главное, когда наступал вечер, мама читала мне книгу «Источник вечного наслаждения», чтобы я набиралась этих прекрасных впечатлений, ну, и чтобы заснула: «…Яшода бежала за своим маленьким сыном, но, несмотря на все её усилия, не могла догнать Его. Тогда Верховный Господь поддался Своей любящей преданной…» Но что-то я не засыпала: «Дальше, дальше давай!» Мама ослабевает, поздно уже. Ну что делать, дальше читает, следующую главу.

Большинство того, что получила я в детстве из духовных образов, впечатлений и знаний, мне дала эта чудеснейшая из книг, которая и по сей день осталась для меня настоящим источником знания и вдохновения, и интереса ко всем духовным книгам, рассказам и философии. 

Когда мне было пять лет, в одно из многочисленных путешествий, мы поехали к бабушке в Уссурийск, и там я сильно заболела. Я лежала в большой кровати, а папа оставался рядом. Он необычайно мудрый! Совершенно ненавязчивый, ни к чему и никогда не принуждает. От этого, наоборот, больше делать хочется. Зато своим примером мощно вдохновляет. Вот он и спрашивает меня: «Тебе что почитать: «Железного Дровосека» или Бхагавад-Гиту? А я так удивилась и подумала: «Папа, такой духовный человек и ещё спрашивает —«Дровосека» или Гиту?» Мне, конечно, хотелось больше «Дровосека» послушать, но стыдно же было признаться, однако я решила честно сказать. И он читал «Железного Дровосека». Он ничего не навязывал. Однако, что удивительно, прок был во всех случаях. 

В коммуналке воздух всегда был пропитан чтением духовных книг. Это было здорово, атмосфера из-за этого сохранялась очень бодрая, интересная. Я, разумеется, слушала всё. Как ни рассеянно, но от начала до конца в целом Бхагавад-Гиту запомнила в четыре года. Как-то я даже умудрилась законспектировать её, ещё не зная всех букв, пока весь день рисовались картины, постоянно играла в магнитофоне музыка или шли лекции. Всегда приходили разные гости, ели прасад в нашей комнатушке на полу, потом очень весело беседовали, смеялись, обсуждали разные духовные вопросы или читали книгу. А я за дверью в алтарной их слушала очень внимательно и всё записывала. 

Когда мне исполнилось шесть лет, я вдруг решила очень серьёзно заняться духовной практикой и начала повторять сразу 16 кругов! Хотя и недолго этот энтузиазм длился. Я запиралась в комнату и через полчаса выходила. Сама не знала, отчего так быстро всё прочитываю. Очень скоро меня разоблачили, как я одну мантру на 10-ти бусинах повторяю. Вскоре я набралась решимости учить наизусть стихи из Шримад-Бхагаватам. Бумага на стихах была истёрта до дыр от вождения пальцем. Не могла ничего запомнить. Потом приехал папа и посоветовал учить стихи из Гиты, они легче. 

Однажды в шесть лет случилось такое, что меня не на шутку потрясло. Я легла спать и на минутку уставилась в стенку, ну, как обычно. Вдруг меня как осенило! Я подумала: «Я умру, и что со мной будет дальше? Меня не будет?! Как так!» И тут же в ужасе опомнилась: «Я ведь о душе каждый день слышу всякие лекции и доказательства, о её вечности и бессмертности, о духовности и блаженстве, об этой нашей истинной сущности, о нашем Отце, вселюбящем Кришне…но как эта мысль проникла в мою голову?! Невероятно»… Значит, я ничего не поняла за «свою жизнь». И решила, что пора переходить к осознанной деятельности и осмысливать всё, что случается узнать, услышать, и хотя бы пытаться понять. 

Потом мы уехали из Санкт-Петербурга, из нашей коммуналки, на пять лет, и не знала я, что оставляю там свой светлый духовный источник, лучи которого освещают все мои дорожки, где бы я ни ходила, свой родной дом, который, как известно, бывает только один, своё большое начало большого интересного продолжения… 

В Екатеринбурге мы квартиры четыре сменили за те годы. Атмосфера в том обществе всегда сохранялась добрая, радостная и бодрая. Дел стало ещё больше. До того, как открылся храм и гурукула, школу организовали на квартире. Занятия проходили очень интересные и по всем предметам. Мы изучали Бхагавад-Гиту, старшие преданные читали лекции для нас по разным священным писаниям. 

Я повторяла 8 кругов мантры. Но Нитья вскоре заметила, что я чересчур быстро повторяю мантру, и немедленно устроила за мной строгий контроль. Она поставила большие электронные часы с огромными зелёными цифрами, вытащила мои чётки из мешка, и мы вместе следили, как я перебираю бусины и сколько времени уходит на один круг. Я изучала полным ходом стихи из Бхагавад-Гиты, разные бхаджаны на санскрите и английский язык. Во мне было много вдохновения, и я стала писать стихи про Радху и Кришну. 

Но вот открылся, наконец, храм и долгожданная гурукула. В хорошеньком доме с большой игровой площадкой, на первом этаже устроили храм, а на втором организовали гурукулу. Время существования этого дома, с 1992-го по 1996-й год, было сплошной романтикой. В действительности, светло и радостно проходил каждый день со службами, песнями, играми, представлениями, интересными учителями и уроками, праздниками и приключениями. 

И тут из нелюдимого ребёнка я вдруг стала превращаться в неугомонного весельчака. Это было необычайно беспечное время в моей жизни. Всех детей смешила, а ещё приставала, дразнила, но хорошо училась. 

Так шла наша жизнь: каждое утро на первом этаже проходили службы и лекции и на втором тоже, но для детей. Славное то было время. Все дети любили службы, киртаны и интересные лекции, которые проводились в большой алтарной комнате. Потом мы все шагали в один класс учить и петь стихи из Брахма-самхиты, словно прекрасный торжественный гимн. А потом расходились все по своим классам — на русский, природу, математику..

И вот однажды приехал к нам Гурудев, Индрадьюмна Свами. Снова и, наконец, он! Как мы все его обожали! В алтарной набилось, разумеется, невероятное количество народу. А все дети тесно скучковались прямо у ног Гурудева. Тогда я могла уже осознанно слушать лекции, понимая немножко их смысл. Но конечно, мы, второклассники, вряд ли что слушали, ведь это стоило тогда очень больших усилий. Мы могли просто сидеть в ногах Гурудева и смотреть на него, хоть сколько. 

Тогда сидели три часа, и Гурудев рассказывал очень длинную, невероятную, но реальную историю о девятилетней девочке в заграничной стране. Она попала в сокрушительную аварию на дороге. Отправив её в реанимацию, доктора не обнаружили внутри ни одного повреждения. Произошло чудо из чудес. Девочка осталась невредимая, потому что её защитил Сам Господь Нарасимха, Когда её сбила машина, то Господь подхватил её на руки, и она потом рассказывала, какой Он был. Преданные были ошеломлены этой историей. И всё это в прекрасном и складном рассказе Шрилы Гурудева звучало как самый настоящий грандиозный роман! 

Затем следовали совершенно трагические сцены, когда Индрадьюмна Свами уезжал. Учителя не знали, что с нами делать. Дети поголовно рыдали, кто тихо, кто громко, их никто не мог успокоить. Мне тоже хотелось горестно поплакать, но из-за другого. Я стояла в углу и думала, какая же я несчастная и непреданная, что не могу плакать, когда Гурудев покидает нас! И я пыталась понять несколько лет, если я люблю Гурудева, то почему не плачу? 

Потом мы уехали в Казахстан, Алматы! Это папу, оказывается, горячо туда зазывают. Тогда и произошёл глобальный переезд. Так, из северного города нас унесло совершенно в другую степь, в песчаную. 

Ехать по этой бесконечной знойной степи было сплошной экзотикой. Всю дорогу, три дня мама ждала землетрясения. Когда приехали, то в первую очередь узнали, что здесь уже много лет его ждут. Однако Сознание Кришны тоже много лет движется, поэтому землетрясения не приходят. 

Мне было 13 лет. Мы приехали в день Джанмаштами. Меня сразу вытащили на сцену в огромный зал читать свой самый первый стих о Кришне для семиста человек. Это были очень счастливые ощущения! 

Каждое лето мы ездили домой, в коммуналку, когда папа разъезжал с проповедью по России. Я сидела дома и несказанно наслаждалась духовным теплом и покоем, памятью того большого интересного начала и тихой глубиной благоухающих стен,…а на них картины с Вриндаваном… 

…Шумит ночная деревня. Тысячами разноцветных фонарей озарена Индия. Вриндаван. Он оказался совсем таким, каким я знала и представляла его всегда. Только осталось увидеть всю его сущность, его могущество, всю его ясно ощутимую реальность. Вот Они, Кришна — Баларам! Это же Он, который испокон веков исполняет все мои желания! И здесь, в святой дхаме лучше всего это видно! Кроме прекрасных храмов, изящной красоты, сияющих божеств и гор цветов, видна безмерная любовь и преданность Кришне, и Его любовь к Своим преданным. 

Здесь ощутимы реальные отношения, самые прекрасные и высочайшие. Это цель, на пути к которой открывается и знание, и видение. Тогда легко видны свои недостатки, а также то, что без этих отношений и любви, ты совсем ничего не значишь! Во Вриндаване пришла счастливая удача, я получила инициацию у моего Гурудева. Вот кто даёт глаза видеть! 

И мы движемся к Нему. Он живёт во Вриндаване. И здесь всё наполнено не скучной, но прекрасной реальностью, не богатой, но завораживающей красотой, не обольщающей, но самой неподдельной добротой и любовью… Вот откуда родители взяли всё это и перенесли этот яркий свет преданного служения в мрачную коммунальную квартиру! Кришна живёт во Вриндаване, но Его можно пригласить в каждый дом и оставить там! 

Вот она, необъятная загадка, древняя тайна. Вот дом, самый родной, самый настоящий! И ещё больше я поняла его и полюбила, когда вернулась из Индии. 

Чудесен дом, который построил во всём мире Шрила Прабхупада! В котором все комнаты могут быть не хуже гостиной, которую они окружают. 

…Обычно папа настолько мудр, что всегда прав. Но однажды он был не прав. Когда мы возвращались на «мототелеге» с Радха-кунды, папа был очень вдохновлён и сказал: «Посмотри, вот Вриндаван, тут есть всё! А в Петербурге так много кинотеатров, музеев, парков, ресторанов, но нет даже и крупицы того, что есть во Вриндаване!» Но я сказала: «Нет, папа. Есть такая крупица. Она в коммуналке!» 

Не было бы этой светлой крупицы в Санкт-Петербурге, в той старой комнате, тогда что знало бы начало моей жизни о настоящей духовной радости и о вечном её источнике — Кришне? И какое начало может быть лучше? 

Враджадеви деви даси

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.